|
|
Tuesday, September 8th, 2009
|
|
Thursday, August 27th, 2009
|
|
Saturday, August 22nd, 2009
|
|
Thursday, August 20th, 2009
|
|
|
"один человек вас любит.
если вы его любите, скажите ему завтра:
"небо сегодня белое".
если это я, то я вам отвечу:
"а тучи черные".
так мы оба узнаем,
что любим друг друга".
|
|
Thursday, August 13th, 2009
|
|
|
|
самое смешное в фильме кислород - то, что в нем во фразе, звучавшей в пьесе так: "Ты только и можешь, что лежать в своей комнате, с выключенным светом, слушать в тысячный раз Стинга, теребить ручонками свой орган, и представлять, как ты идешь в белом мусульманском платке по арабскому миру" - Стинга заменили на Radiohead.
|
|
Thursday, August 6th, 2009
|
|
|
неряшливо выкрашенная глухотой
сухой грубой кистью - заметны полосы
шла старуха
шила сырое ржавой иглой переворошила -
так и высушила ворохом
где плюну - там и ссохнется
где черным черно - там и молится
что душно тебе жутко
где выдохну - там и успокоится
лес обуглился а избушка целехонька
в избушке мечется вдовая птица
где выпущу - там и выльется
а ты зашит у нее в глазу
и тебе не выбраться
|
|
|
|
оставь меня в этой комнате к утру я постигну новые физические характеристики предметов окружающего мира это мое лицо похожее на деревенскую глинистую дорогу после недели дождей рыхлое и рытвины сочатся влагой я прижимаю ухо к подушке и слышу грохот глухого моря в меня кричат что между континент какие-то страны и населенные пункты чикаго санкт-петербург еще несколько городов солнечное и юго-запад на севере я колочу руками но ты не чувствуешь звуков через толщу воды мой рыцарь жезлов это глупый расклад ты думал что нет ни единого козыря но это карты таро твой отец один у себя и не перевернул
|
|
Wednesday, July 29th, 2009
|
|
|
я искала другое, а нашла это старое стихотворение. то понимание мне вовсе сейчас недоступно, теперь я не могу сказать, что "мне незачем об этом знать", однако же, однакоже. кажется, это все бесполезно, а я не хочу портить еще какие-то воспоминания.
душные бури юго-запада
путаются в волосах,
путают волосы, слова.
я не задаю вопросов.
из меня рвётся осень.
и летит во вне.
я живу в мире,
где дышит море.
и не только во сне.
в глаза забился песок.
ещё разок
в дверной глазок
кого ты видишь во мне?
маленькую девочку
с романтическим взглядом на жизнь
и аналитическим складом ума.
что ты запомнишь во мне?
весь мир. я могла бы сама
быть от него без ума,
но мне всё равно,
кто кого ослепил
или бросил гнить в темницу
в период феодальной войны.
мне не спится.
и не терпится заблудиться
в лабиринтах чужих снов и понятий.
мне всё равно, какой дрянью
торгуют через подъезд,
тем более потому, что там
ничем не торгуют.
кстати, если и торгуют,
мне незачем об этом знать.
я живу в мире,
где дышит море.
песчаные бури юго-запада.
если я подпрыгну и закрою глаза -
меня сдует. бесследно.
беззвёздно. слёзно.
я так хочу спать.
но ноет тело.
и здесь совсем никогда не темнеет.
а если темнеет, то поздно.
я забываю все русские слова
и не понимаю английских.
я так устала,
что могу быть неграмотной.
я думаю только о том,
что осень уже близко.
и я только вижу,
как дождь лижет
мою горячую солёную кожу.
мой кот каждый день спасает меня.
понимаешь, серёжа,
у тебя теперь есть имя,
а у меня нет.
и этим мы непохожи.
мне снился ежик.
я гладила его, раня руки.
на фоне жёлтого рассвета
железные жирафы проглатывают облака,
вытягивая шеи и скрипя от натуги.
больные облака юго-запада
им всё равно.
мне тоже. но только пока
я строка.
|
|
|
|
приятно думать, что ты старше на двадцать лет и, наверное, на день минус семь минут.
|
|
|
Б: "она заткнула уши своими битлами, и мы ей совсем не мешаем".
М: "очень хорошо ехать под верку сердючку".
m: "это повод научиться водить".
М: "возможность ехать под верку сердючку?"
m: "возможность не ехать под верку сердючку".
(интересно, будет ли это сочтено смягчающим обстоятельством - разрушение озонового слоя под ok computer или же наоборот - основанием для самого сурового наказания. думаю, иногда придется съезжать на обочину).
Б: "ленка, посмотри, эти твари ее совсем не трогают!"
М: "она с ними договорилась".
m: "я с миром договорилась".
|
|
Thursday, July 16th, 2009
|
|
|
в перевыве между письмами и чаем мною был придуман не слишком удачный, но наглядно иллюстрирующий мое отношение к предмету, термин "брендятина". (только попробуй, милая, забыть, что это была я, а не просто ничего себе)).
это касается стихов Таниной любимой Тани и всех возможных текстов, авторы которых не столько допускают возможность засунуть куда встанет словечко (имя, марку, выражение), сколько безнаказанно пользуются ею. а она и рада - возможность эта. вот с невозможностями договориться куда сложнее.
в большинстве случаев словечко прописывается по-английски или на языке оригинала, еще чаще - вписывается не к месту. исключения - цитаты (сам грешен, да и как же еще) и стилистическая необходимость ("Заводной апельсин").
|
|
Wednesday, July 8th, 2009
|
|
|
в конце каждой фразы вбивая точку суть выдох
ты наступаешь в мои следы и с каждым шагом я становлюсь тоньше
с каждой твоей прошлой ночью только соседи становятся старше
неохотно меняется взгляд заметнее - почерк
и время суток прежняя неуловимость
движения рук которые с легкостью резали воздух
сменяется грубостью в повороте кисти и болью в запястье
напоминающей уже не о пульсе но об артрозе
ты остаешься в кухне пьешь чай непьешькофе с другими
я разжимаю узлы я их всех воскрешаю построчно
абрикосовой косточкой вычерчиваю на языке
чтобы не рассказать и не перепридумать нарочно
|
|
|
лучше всего "A Day In The Life" звучит, когда едешь в маршрутке с открытым окном, так хорошо, что проезжаешь лишнюю остановку, и потом выходишь на следующей, все равно не успев дослушать. ветер направленный и почти осязаемый. он как тучка с дождем, появляющаяся над неудачливыми мульт-героями в самый неподходящий момент. только я ничего не знаю ни об удаче ни об аниматорах. подозреваю, что и без того хватает тех, кто вынуждает их существовать.
места рядом со мной свободны, хотя все предосторожности излишни, вас бы не продуло, я бы закрылась - и вы были бы защищены. как в последний день на море: я и мама, и больше никого на метр вокруг, хотя весь пляж занят. на сиденье позади меня пересаживается парень, наверное, его укачало, ведь он сидел в самом конце, а меня там всегда укачивает. наверное, я сочувствую, мне несложно поделиться. мне это ничего не стоит. он облокотился о спинку сиденья. у него худые руки. я всегда сравниваю. если руки такие же худые, я забываю о мысли, потому что она как бы уже тут. у него худые руки, я вижу их в зеркале над креслом кондуктора, и больше ничего о нем не вижу. ветер забирается мне в волосы цепкими колючими пальцами, хочет выдрать их, он думает, что так они будут отрастать равномернее. но даже этот парень не смог бы мириться с мыслью. это главный критерий. никто не смог бы мириться с мыслью. а если бы кто-то старался, вышло бы еще хуже, потому что мне абсолютно все равно, я не вижу разницы. сначала я решила, что по-настоящему бывает только когда невозможно "утешиться этим", но это так по-детски. к тому же с какой стати мне меряться с Хемингуэем, вот если бы у меня был такой свитер - тогда еще куда ни шло.
потом я шла по краю парка, по краю дорожки, по самому краю поребрика. была уже другая музыка, и было солнце. правда. есть вещи, которые "как надо", а есть те, которые "как должно быть надо". это как выбирать дорогу домой.
они ели зеленые яблоки, которые вообще никто не может есть. когда мы сидели на яблоне рядом со школой, нам всегда хотелось попробывать, насколько они кислее, чем мукалтин, но у нас не получилось, ни разу, даже сорвать тайком, чтобы потом прожевать, сморщившись, пряча свое преступление за волосами, в дальнем углу лифта или хоть откусить разок, между второй и третьей ступенькой в прохладной темной парадной. никогда, потому что родители всегда умели быть ближе к нам, чем яблоки, даже оставаясь на земле. первый раз я пожалела, что у меня с собой нет камеры. когда я проходила мимо, девчонка с грубо подведенными глазами и красным лицом нарочно очень громко сообщила подруге, что ей жаль, что у нее с собой нет камеры. такие вещи заставляют задуматься о вечности в масштабе один к нулю.
|
|
|
хемингуэй и чехов о нас не напишут, сядут пить чай и, не смея утешиться этим, разложат чаинки, что было что будет что им до несбывшихся жизней. теперь ты видишь. мне настолько некого звать, что я могу сорвать голос, пытаясь не слышать себя. он туго натянутой ниткой дрожит в абсолютно белом. не надо мне верить, потому что я просто не могу ошибаться. и первым делом я начинаю говорить о том, что он писал моей бабушке о своих ста восьмидесяти трех сантиметрах роста, мол, даже с моими ста восьмьюдесятью тремя сантиметрами роста или, может быть, уж при моих-то ста восьмидесяти трех сантиметрах роста - и единственное, что не обесценилось - это мое умение склонять числительные. я знаю, почему она никогда не читала его рассказы.
сейчас зашкалит, а в парке победы есть кардиологический центр, но это совсем не важно, в какую больницу я попаду: ты все равно ко мне не придешь, а если и придешь, то я расскажу тебе про белую мельницу с крыльями и пошлю тебя на хуй, потому что у тебя должно оставаться хоть что-то и что-то, о чем ты сможешь жалеть. тебе это можно. посмотри этот фильм.
а вот еще хуже: даже если очень долго не спать, мне все равно придется раздеться и лечь или одеться и лечь, а после - проснуться, и обнаружить себя, и я поеду в деревню, где мой отец будет делать ремонт, и буду играть на гитаре, и может быть, научусь рисовать, и это будет что-то, кроме твоих портретов, я люблю синюю краску и желтую краску, и вместе будет зеленая, конечно, если достаточно постараться, но я отвлеклась. я нарисую на дверях у своей подруги луну и звезды, я ей обещала. я не стану перечислять, но я буду со всеми рядом, и они ничего не поймут. даже если они будут очень хотеть прочитать, они не увидят меня, потому что быть выше привычно и незаметно, а быть меньше не просто страшно: глаза, я боюсь их закрыть и захлебнуться. мне жаль, что я буду хорошей и милой и буду давать советы, но при этом исчезну тогда плюс-минус четыре минуты. ты помнишь, что я ее и имела в виду, когда писала про не-мое утро?
и вот еще: я стою на балконе и вижу свои колени и локти то на балконе, то на асфальте, то на балконе, то на асфальте, то на балконе, то на асфальте, одновременно с двух точек, а меня нет ни там и ни там - только колени и локти. но с моими ста шестьюдесятью четырьмя сантиметрами роста, я даже пишу об этом, и не знаю, кто написал, что со мною покончено, как всегда и бывает какой-нибудь третьей ночью, но я знаю, что этим не кончится, и можно начинать чертить карту. я кончил.
|
|
|
если так дрожать, можно ненароком расшатать земную ось.
и зубы.
|
|
Thursday, June 25th, 2009
|
|
|
|
иллюзия незаменимости несовместимая с жизнью
|
|
Wednesday, June 24th, 2009
|
|
Wednesday, June 10th, 2009
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
rain_for_us's journal